Kolesnik 1861

 

В 2006 году Академия архитектуры и искусств вошла в состав ЮФУ. Что изменилось? А главное - улучшилось ли качество образования? На эту и другие темы мы беседуем с профессором, почетным членом Союза архитекторов России, членом Союза Дизайнеров России, советником Российской академии архитектуры и строительных наук, бывшим ректором Академии архитектуры и искусства, а ныне советником ректора ЮФУ Колесником Виталием Антоновичем. 


РП: Насколько название Вашей должности – советник – соответствует ее содержанию и, что еще важнее, конечным результатам? Грубо говоря, прислушивается ли ректор ЮФУ к советам, которые Вы даете?


Колесник В.А.: Вопрос очень интересный. На начальном этапе она, конечно, прислушивалась. Но по мере того, как человек набирается опыта, он уже сам стремится принимать решения, а если совет еще и чересчур настойчивые, то они и вовсе вызывают раздражение. Поэтому я и другие советники действуем, исходя из логики: спросят, как поступить – ответим, нет – навязываться не будем.
Опять же, нужно иметь в виду, что сейчас совершенно новое поколение управленцев у власти, с другим опытом и углом зрения на жизнь. Поэтому говорить им «делайте так, как делали в 1917 году», наверное, неправильно. Пусть делают от себя. А история рассудит, нормально они сделали или нет.


РП: Ваше учебное заведение вошло в состав ЮФУ. Какие плюс и минусы от этого?


Колесник В.А: Начнем, наверное, с плюсов. Мы подняли уровень и статус образов. Как говорил Юрий Андреевич Жданов, университет – это место где занимаются наукой, работают ученые и еще учат студентов. Наши студенты теперь имеют возможность работать с выдающимися учеными. Один день в неделю наши студенты обязаны ходить на какой-либо (это на выбор) учебный курс, прямо не относящийся к их специальности, но вполне способный помочь в любой специальности вообще. Например, психология – разве она не может быть полезна архитектору? По итогам этого курса студент сдает зачет, без которого не получишь диплом.
Второе – раньше по непрофильным предметам у нас была единая кафедра, где сидели и преподаватель по истории, и преподаватель по математике, и преподаватель по философии. Сейчас историю у нас читают внешний лектор, который читает ее и самим историкам, философию – тот, кто работает с философами. Естественно, уровень значительно выше.
Наконец, на международной арене престижнее позиционировать себя под маркой университета. Ибо университет это образование универсальное, а институт, даже если он академия, все равно ремесленничество.
Недостатки? Раньше было проще решать финансовые вопросы. Допустим, раньше, зарабатывая сто рублей, я мог их все отдать академии, а сейчас хотя бы 10% вынужден вносить в общую университетскую копилку.
Другой недостаток – необходимость ориентироваться на общие критерии, например, в том что касается научной деятельности преподавателей. Раньше мы, например, считали что одна-две статьи в год это хорошо. Сейчас, в составе университета, мы видим, что на других кафедрах норма три. И это может и не прописанная в уставе норма, но самим становится обидно и начинаем нагонять показатели. В чем-то это и неплохо, а в чем-то потеря самодостаточности.
Еще одна потеря, которая, в принципе, присуща всему постсоветскому образованию – потеря точечности. У нас творческая профессия, требующая повышенной индивидуальности подхода, а не массовости и конвейера, и в хорошие времена у нас преподаватель работал с 4-5 студентами. Сейчас – с двенадцатью! Это плохо. Мы, правда, буквально сегодня говорили с ректором о возможности дифференцированного подхода, чтобы у нас была бы пропорция 1 к 6 за счет менее творческих специальностей типа экономики. Но, опять же, проблема общего котла – экономисты возмутятся, почему у нас 1 к 6 а у них из-за этого даже не 1 к 12, а 1 к 15.
В остальном явных проблем и не назовешь. Материальная база улучшилась. Например, если не хватает своих площадей для занятий – можем пользоваться площадями других структурных подразделений. Это уже плюсы общего котла.

 

Kolesnik 1851


РП: Чем наше образование отличается от западного? В беседе с Николаем Корженевским, ведущий аналитической программы «Экономика: Курс дня» на телеканале «Россия 24» и выпускником Стэнфордского университета, он сказал, что на первых порах никаких особых отличий нет, но затем каждый студент закрепляется за конкретным профессором, которые передает все свои секреты, умения, «фишки», которых больше нет ни у кого. Это конкурентное, экспертное, аналитическое, рабочее преимущество и этим в жизни студент будете всех крыть. У нас этого нет, все усреднено, у мэтров нет своих настоящих профессиональных наследников. А Вы как думаете?


Колесник В.А: У нас такое прикрепление тоже есть, но плохо идет. К тому же ушла советская система распределения с ее плюсами и минусами. Плюс был в том, что выпускник обязательно получит работу, минус – что если будет плохо учиться, распределят куда Макар телят не гонял. Поэтому старались учиться хорошо. Сейчас 15-20% студентов и не думают работать по специальности, отучимся – а там видно будет. Вот и отношение соответствующее. Особенно в нашей сфере, где с работой проблемы, она зависит от инвестиций. Еще она проблема – в том что у нас финансирование учебы завязано на количество студентов, нет студента – нет денег. Поэтому первые три года ты его терпишь, чтобы не терять деньги, а если на четвертый год все же не вытерпишь и решишь выгнать, тебя спросят – а что же до этого молчал? Студент для преподавателя волей-неволей становится не наследником, не преемником знаний, а источником финансирования. Это все влияет на качество и психологию работы.


РП: То есть все завязано на финансирование?


Колесник В.А: Конечно. Мы это организационно содрали с Запада. В университетах, с которыми мы взаимодействовали, нельзя иметь группу меньше 25 человек. Если она проседает численно – перегоняют студентов из других групп. Теперь и у нас заставляют делать группы по 25 человек там где должно быть человека три. А конвейером подготовить такое количество художников невозможно.

 

Kolesnik 1857


РП: Насколько оправдало себя введение Болонской системы?


Колесник В.А: В чем-то суть вообще не поменялась, максимум форма. В чем-то есть неудачные решения, как у нас в архитектуре, где ввели бакалавриат не четыре года, а пять. Но за пять лет студент становится уже специалистом, говоря по-старому, его особо и учить дальше нечему, и в магистратуру он идет без особой мотивации, разве что лишние два года на поиск на работу и, если говорить про парней, отсрочки от армии. Можно в общем было и не вводить. Собственно, там где и по сути и по форме нельзя было это сделать, как в «оборонке» или криминальной юриспруденции, это и не сделали.


РП: Многие наблюдатели говорят о «демографической яме» в нашей стране. Повлияла ли она как-то на количество студентов, поступающих в академию, а теперь в университет?


Колесник В.А: В целом, конечно, повлияла. Вообще с этой ямой сложная ситуация. Она идет волнами. Сейчас, например, верхняя точка, и в Ростове в школах есть классы если не классы не до буквы Я, но на первые двадцать букв алфавита точно. Потом будет спад. Для нас это создает проблемы, так как численность преподавателей связана с численностью студентов, и что, нам то увольнять, то снова брать людей?


РП: Есть ли какие-то изменения в количестве и сути экзаменов в связи с системой ЕГЭ?


Колесник В.А: Математику и русский поступающие сдают по ЕГЭ. При этом теперь должно быть не три, а два творческих экзамена, но мы пошли на хитрость, объединив живопись с композицией.


РП: А дополнительные испытания есть?


Колесник В.А: На некоторых направлениях. У нас, журналистов, спортсменов. Есть дополнительные баллы, например, за участие в олимпиадах, которые могут сыграть роль при равенстве баллов у двух поступающих.


РП: Какое количество студентов отчисляется по финансово-экономическим показателям, а какое за неуспеваемость?


Колесник В.А: Конкретно у нас отчислений по финансовым показателям я и не припомню. Были пара случаев, когда у студентов платной формы обучения были семейные проблемы, например, умирали родители, но мы тогда старались перевести их на бюджет. По неуспеваемости укладываемся в 10%. Правда, сейчас сложно отчислить по неуспеваемости, так как задолженности можно сдавать в течение полутора лет. И в любом случае даже после отчисления можно восстановиться, но, как показывает практика, подавляющее большинство восстановившихся за ум не берутся.


РП: Тяжело ли студентам университета справляться с разносторонней нагрузкой, множеством профильных и непрофильных предметов?


Колесник В.А: Нелегко. Нашим ребятам-архитекторам особенно. У них, как я говорю, работает не одно, а оба полушария мозга.


РП: Сотрудничаете ли вы с зарубежными вузами?


Колесник В.А: Еще как сотрудничаем. Начнем с того, что у нас сейчас полторы тысячи студентов из 45 стран мира, и это еще без учета стран СНГ. И Европа представлена, Англия, например. Обмениваемся и студентами, и профессорами. Сотрудничаем с Францией, Латинской Америкой. Есть мощный центр, завязанный на сотрудничество как раз с Латинской Америкой. Студенты из Венесуэлы, Колумбии, Аргентины. Занимаемся совместными грантами с иностранными университетами и профессорами. Этот вопрос на контроле у ректората, и это один из ключевых показателей – международная деятельность: обмен студентами, визитами, информацией. Тем более и правительство нас к этому мотивирует, периодически выделяя дополнительное финансирование тем, кто активно сотрудничает с Западом.


РП: Какова мотивация иностранных студентов учиться в вашем университете?


Колесник В.А: Дешевизна. Потом, у нас хорошие бытовые условия – вот на Западном мощный бытовой комплекс из нескольких общежитий с комнатами почти квартирного типа. Всегда есть небольшая группа одаренных студентов, приезжающих на конкретный курс и конкретного профессора, узнав о нем через Интернет. Но в первую очередь все-таки дешевизна. Сейчас вот много китайцев, На дизайне у нас их сорок человек. Из СНГ много едет, сейчас вот приехали 450 таджиков.


РП: А Вы приглашаете ведущих российских и иностранных профессоров на мастер-классы?


Колесник В.А: Конечно, несколько раз в год. Наших-российских, итальянских, германских. Разные летние школы устраиваем. С приглашениями, правда, есть проблема, что не всегда удается пригласить настоящую звезду уровня Нобелевского лауреате, они и занятые, и стоит это дорого. Обычно приезжают просто хорошие крепкие профи. Опять же, нам это и для отчетности надо.


РП: Участвуют ли ваши студенты в российских и международных выставках?


Колесник В.А: Очень активно. Вот сейчас едут в Нижний Новгород на международную выставку дипломных проектов.


РП: А бывало, чтобы на выставке заказчику понравился какой-то проект и он решил его купить?


Колесник В.А: Честно говоря, не помню. Но и на Западе такого не припоминаю. Это что-то из старых добрых советских производственных фильмов – студенты сделали проект универмага и кто-то тут же решил по этому проекту строить. Красиво смотрится, но не жизненно.


РП: Согласны ли Вы с мнением, что сейчас упал уровень школьной подготовки к вузу?


Колесник В.А: Увы, это правда. Хотя у нас последние три года ситуация получше, но, возможно, из-за того что у нас отсечка минимум 50 экзаменационных баллов. Тут и есть и отрицательный момент – недобор на инженерные специальности. Там обязательный вступительный предмет физика, ее очень мало по ЕГЭ сдают, а если еще и отсекать…Получается приходит талантливый мальчик, у которого все хорошо по всем предметам, он и физику сдавал, но получил 49 баллов, а мы его взять не можем.
А так, повторюсь, уровень бесспорно упал. Выпускники последние полтора-два года зубрежкой и натаскиванием готовятся к ЕГЭ, а натаскивание ухудшает общие знания и снижает интеллектуальный потенциал. Это и наверху начинают понимать, но когда все-таки поймут – неизвестно. Бюрократическая машина очень инертна, и ломать легко, а строить всегда тяжело.


РП: Что Вы можете посоветовать родителям, дети которых хотят стать архитекторами? Как готовить ребенка к поступлению в архитектурный вуз?


Колесник В.А: Есть в очень небольшом количестве вундеркинды, которые могут поступить без особой подготовки дополнительной огранки. А так – нужно начинать рисовать с самых юных лет, ни в коем случае не бросать при первых же трудностях, хотя дело это нудное и тяжелое. Важно развивать пространственное мышление. Конечно, нужно водить в музеи, знакомить с произведениями великих мастеров-предшественников. Тогда постепенно придет настоящее вдохновение и увлечение.

 

https://rp100.ru/rossiya/42-kultura/293-yufu

А.Курзенёв

Copyright Курзенев Александр Николаевич © 2019
Copyright 1rostov.ru © 2019
Copyright ООО "Издательcтво "Разрешите представить!" © 2019
Все права защищены.

 

 

mechta 1mechta 2

  

 

glav centrglav sgmglav zgmglav selmashglav aleksandrovkaglav nahichevan